Чем закончатся интеграционные игры Лукашенко, Назарбаева и Путина?

Евразийский экономический союз и Европейский союз станут примерно равновеликими партнерами, убежден Александр Лукашенко. Экспертам же будущее нового интеграционного образования видится весьма туманным, а сам процесс — несуразным.

Беларусь, Россия и Казахстан создали Таможенный союз и замахнулись на создание Евразийского экономического союза. Однако у аналитиков нет ответа на вопрос: к чему приведет евразийская интеграция.

— Человеку, который знает, как ситуация будет развиваться, нужно поставить памятник при жизни, — заявил директор ОО «Центр изучения внешней политики и безопасности» Сергей Палагин во время дискуссии на Третьем международном конгрессе исследователей Беларуси, который прошел недавно в Каунасе.

Евразийская интеграция является безальтернативной для Беларуси

Директор Информационно-просветительского учреждения «Актуальная концепция» Александр Шпаковский считает евразийскую интеграцию для Беларуси не реакцией на внешнее давление, а выбором белорусского руководства, продиктованным экономическими и социально-политическими причинами.

— Ни в какие иные интеграционные образования Беларусь попросту не зовут. Если говорить о ЕС, то отсутствует даже рамочный договор о сотрудничестве, который позволил бы перейти на следующий переговорный этап. В то же время у наших партнеров по Таможенному союзу гораздо более глубокая степень интеграции с Европой, — отметил эксперт во время дискуссии в Каунасе.

Еще один довод политолога: Россия является одним из основных торговых партнеров Беларуси — туда уходят товары, произведенные отечественными предприятиями. В наследство от СССР стране достался очень серьезный индустриальный комплекс. И это социальные основания, заставляющие белорусское руководство обращать внимание на Россию. Кроме того, есть основания ментальные. Что бы мы ни говорили, но русский человек понятнее белорусу, чем североамериканец.

В то же время, что предлагается Беларуси?

— Либеральная экономическая модель экстенсивного типа. Политический контроль и передача экономических активов российскому бизнес-сообществу, — отмечает Александр Шпаковский. — Белорусское руководство на подобные условия не может согласиться.

Объединение в Таможенный союз уже принесло много разочарований.

Уровень российских цен очень серьезно отличался от казахских и белорусских. Цены сильно подтянулись, что не встретило массового удовольствия в этих странах.

В рамках ВТО в Россию хлынул огромный поток высококонкурентной продукции в условиях частичных ограничений. Этот поток товаров не обрадовал многие предприятия Беларуси.

В инвестиционном сотрудничестве Россия хочет прийти на самые лакомые объекты, и это не встречает большого энтузиазма у белорусского руководства. Оно ведь заинтересовано привлекать средства на предприятия, больше всего нуждающиеся в них.

Эксперт: Пока мы не можем говорить о серьезной политической интеграции

Заведующий кафедрой международных отношений Академии управления при Президенте Республики Беларусь Сергей Кизима перечисляет, от чего зависит судьба евразийской интеграции: какая схема будет выбрана, какие институты построены, насколько глубокой будет степень интеграции, какие аспекты будут сильнее: политические или экономические. Это, по мнению доктора политических наук, во многом определяется политической волей Казахстана — гигантской по размеру территории с населением 16 млн человек и при этом всей таблице Менделеева в недрах.

— Экономически Казахстан в этом проекте достаточно слабо заинтересован. Фактически сырьевые страны Россия и Казахстан — конкуренты. Для Назарбаева экономическая интеграция заключается лишь в возможности дополнительных безопасных маршрутов в доставке казахских энергоресурсов на новые или традиционные рынки сбыта по более дешевой цене, — считает эксперт.

Политические схемы, подчеркивает Сергей Кизима, Казахстану тоже не нужны, а в России в принятии внешнеполитических решений доминируют финансово-сырьевые группы.

— Им невыгодно развитие промышленного производства в России: чем больше предприятий в Российской Федерации или странах интеграции, тем меньше они заработают на экспорте сырья. Если в России ограничения с пошлинами будут сняты, при том, что Казахстан пойдет навстречу — будет и политическая евразийская интеграция. Если же перечисленные факторы сохраняются, мы не можем говорить о серьезной политической интеграции, о резком развитии промышленного потенциала в рамках евразийской интеграции.

Финальная точка заключается в бесконечности процесса

Каким видится экспертам будущее евразийской интеграции?

Методолог Владимир Мацкевич убежден, что все попытки объединения и интеграции сопровождаются одной и той же риторикой: «Мы обречены жить вместе. У нас нет другого пути».

— Современную интеграцию никто не оспаривает. Не спрашивая разрешения у Путина, Лукашенко или Назарбаева, происходит становление новых форм мирового разделения труда, экономических союзов, альянсов, паритетов между глобальными и региональными рынками. А на фоне этого разворачивается торговля прожектами, которые не доводятся до ума.

Взаимодействие Евросоюза, как внутри, так и со странами-соседями, по мнению Владимира Мацкевича, осуществляется без шумового сопровождения. Тогда как любые попытки создания интеграционных проектов на постсоветском пространстве имеют одну особенность: очень много шума, много разговоров накануне создания очередного союза, а потом затихание этих "очень судьбоносных" для наших народов проектов.

— Это неравновесие показывает риторическую идею тех или иных интеграционных процессов, — резюмирует методолог.

— Пока руководство России не приведет в соответствие интересы своего бизнес-сообщества с интересами, которые озвучивает руководство страны, у евразийской интеграции будущее весьма туманно, — прогнозирует Александр Шпаковский.

По мнению директора по исследованиям Либерального клуба Евгения Прейгермана, если нынешнее стремление к евразийской интеграции когда-либо во что-то на практике и выльется, то в полный отказ от сегодняшних моделей.

— Я думаю, что финальная точка заключается в бесконечности процесса. Сейчас перед интеграционной теорией стоит вызов: какие еще новые этапы объединений придумать, чтобы можно было новые флаги поднимать, — заключает эксперт.

+ Эксперт: Евразийская интеграция — виртуальная картинка

  • Оцени статью: